НАШИ ПТИЦЫ И НАШИ ДУШИ

В Государственной Третьяковской галерее есть замечательная картина русского художника Алексея Степанова, написанная им в 1891 г.: босые деревенские ребятишки гурьбой высыпали в поле и, как завороженные, глядят на пролетающий низко над землей журавлиный клин. Картина так и называется: «Журавли летят». Хотя написана она в позапрошлом веке, я уверена, что крестьянские дети заглядывались на этих больших, интересных и благородных птиц с незапамятных времен…

Вспомнить о ней меня заставила заметка в газете «Зеленоград сегодня» от 6 августа под названием «Лес. Птицы. Дети». Как похожи юные орнитологи из детско-юношеского клуба «Союз» на персонажей этой картины! Конечно, одеты гораздо лучше и с биноклем в руках… Но ведь это мелочи, а суть остается!

И как нелепо после этого читать про английское развлечение под названием «бёрдвочинг»! Дескать, англичане наблюдают птиц уже несколько веков, а у нас, в России, это занятие зарождается только теперь!

Ничего подобного! Любительская орнитология имеет у нас свою историю.

Вероятно, первыми орнитологами-любителями в России следует считать охотников и птицеловов. Их вклад в развитие научной орнитологии велик. Особенно это относится к охотникам, среди которых было немало образованных людей. Однако и ловля птиц предполагает, прежде всего, их изучение в естественной среде обитания. Проводя значительное время на природе, птицеловы нередко первыми замечали такие важные явления, как начало или конец пролета какого-либо вида или начало гнездования. Кстати, в той же Третьяковской галерее можно полюбоваться картиной великого русского художника Василия Григорьевича Перова «Птицелов» (1870 г.).

Всем, наверное, известен замечательный писатель Сергей Аксаков. Именно литературой и театральной критикой он профессионально занимался всю жизнь. И лишь немногим известно, что он был также опытным охотником и замечательным натуралистом, любил и хорошо знал российских пернатых. Большая часть нынешних русских названий птиц стала общепринятой благодаря его «Запискам ружейного охотника Оренбургской губернии».

Нельзя не упомянуть также С.А. Бутурлина, крупнейшего русского орнитолога. Он не имел биологического образования, окончил училище правоведения, но орнитология стала его увлечением на всю жизнь. Именно он открыл в 1905 г. место гнездования розовой чайки, почти столетие остававшееся загадочным. Велик список его научных заслуг, а ведь он был всего лишь любителем-орнитологом и занимался изучением птиц не по профессии, а по зову души.

Начало организованной охраны птиц в России в начале XIX века привлекло внимание общественности к птицам и стимулировало развитие любительской орнитологии. К началу ХХ века существовало уже несколько десятков организаций, занимавшихся охраной птиц. Среди них наиболее активными были Русский орнитологический комитет при Русском обществе акклиматизации животных и растений, Постоянная природоохранительная комиссия при Русском географическом обществе, Российское общество покровительства животным, организованное в 1865 г., которое к началу ХХ века имело более 100 отделений в разных городах.

Целенаправленно занимались птицами весьма распространенные в то время детские организации — майские союзы для изучения и защиты птичек. Обычно майские союзы создавались на базе школ и состояли из детей 9-11 лет, носивших на головных уборах эмблему союза — летящую ласточку.

Задолго до начала использования кольцевания как научного метода изучения птиц одним из первых в России начал кольцевать птиц орнитолог-любитель Ф.Э. Фальц-Фейн в заповеднике «Аскания-Нова».

Кому-то может показаться, что выслеживать пташек с биноклем в руках — занятие не слишком серьезное, но это лишь на первый взгляд. Конечно, сначала птички вызывают просто любопытство, но со временем в душе человека начинает пробуждаться нечто гораздо более важное… Ведь наши российские пернатые — часть живой природы России, и наблюдение за ними вслед за интересом рождает любовь к ним и стремление сберечь, причем не только их самих, но и места их обитания. Возникает чувство единения с природой. «…Рыбе — вода, птице — воздух, зверю — лес, степь, горы. А человеку нужна родина. И охранять природу — значит охранять родину», — наверное, всем известны слова нашего замечательного писателя Михаила Пришвина. Да, патриотическое чувство может возникать по-разному, в том числе и начинаться с изучения российских птах.

А у английских бёрдвочеров увлечение птицами проявляется совсем по-другому, оно сродни коллекционированию. Они ездят в экспедиции в разные уголки земного шара, ибо их английские пернатые далеко не так разнообразны, как у нас в России. И нам вовсе не обязательно подражать Западу.

А теперь о пернатых Зеленограда. Их в нашем городе встречается, если внимательно присмотреться, гораздо больше, чем заметили юные орнитологи в 8-м квартале Крюковского лесничества. По моим подсчетам, около девяноста видов. Как ни странно, в поле зрения юных орнитологов не попали такие довольно часто встречаемые у нас птицы, как зеленушка, озерная чайка, речная крачка, обыкновенная и тростниковая овсянка, коноплянка, садовая славка, чечевица, зеленая пересмешка, крапивник, но, наверное, не все зеленоградские лесопарки ими исхожены, не все поля, берега речек и прудов обследованы. А между тем здесь при желании можно встретить много интересного. К примеру, на берегу Никольского пруда (МЖК) каждую весну замечательно поет белозвездная варакушка, токуют кулики-перевозчики, иногда можно встретить и малых зуйков. В прошлом году здесь еще попадались не только белая трясогузка, но и желтая и желтолобая, а также каменка, луговой конек, сорокопут-жулан, в небе над полем пел жаворонок, один раз прилетала охотиться серая цапля, а из хищных птиц, помимо пустельги, над полем МЖК парили обыкновенный канюк и зимняк. На берегу Сходни на Восточной зоне удалось встретить даже болотного луня. Практически каждую осень и зиму в лесопарки наведываются занесенные в Красную книгу Московской области белоспинный и трехпалый дятлы, а также кедровка.

Да, бывают интересные встречи, но… всё реже и реже. Уже не звенел в этом году над полем МЖК жаворонок, а в парке «Ровесник» в 5-м микрорайоне, где в позапрошлом году в майские ночи скрипел коростель, теперь его не услышишь: там затеяно грандиозное строительство транспортной развязки, и птицы обходят это место, что называется, за версту. Эти «дергачи» по весне подают свой голос разве что близ Назарьево. Боюсь, их выгонят и оттуда… Ведь город строится для людей, а не для птиц.

Нам будет комфортнее жить, но что станет с нашими душами? Ведь наш внутренний мир — отражение мира внешнего, и человек стремится жить в гармонии с окружающим миром. Но если у человека душа живая, а его окружают только неживые, искусственные предметы, пусть даже суперсовременные, какая тут может быть гармония? Чем меньше общения с природой, тем больше духовное опустошение. Есть повод серьезно задуматься…